«

»

Распечатать Запись

Триста лет по «Брюсову календарю» (Одинцов. Д.)

Писатель Михаил Осоргин авторитетно заявлял: «Есть календари знаменитые, среди них лучше знают брюсовский… Мне удалось повидать его в самых разных изданиях, напечатанных с отличных гравированных досок… Он издавался «повелением его царского Величества, во гражданской типографии под надзрением его Превосходительства господина генерала-лейтенанта Якова Вилимовича Брюса»…

С него, получившего беспрецедентную известность «Брюсова календаря», тиснутого литографским способом впервые ровно триста лет назад, и начался не прерывавшийся ни разу ежегодный отсчет русским печатным календарям. Календарям простым и мудреным, богатым и бедным, календарям карманным, стенным, миниатюрным, аршинным…

Достоверно известно то, что календарная табулатура — продукт интеллекта, добытый не на брегах Ильмень-озера или Днепра. Заморская календаренция прикатила к нам через «прорубленное окошко» в том же тюке государева багажа, где заключались: табак, кофей, политес, фармазонство, мода на бритые подбородки, немецкие камзолы и парики.

Новый Год император переставил с Симеона-Летопроводца (первое сентября) на первое «генваря». Приноравливая подданных к новогодию по-январски, лихо вживлял он в старорусский быт свежеотпечатанные календари. Народ, однако, роптал. Но все же «Царско уложение, что божеско веление — супротив него не попрешь». И чужестранные имплантаты узаконились, укалендарились, водворились и в присутственных местах, и в монастырских библиотеках, и в барских усадьбах, и в курной избе мужика.

Человек, чье имя «прилепилось» к главному календарю петровской эпохи — реальное историческое лицо. В жилах Якова Вилимовича Брюса (1670-1735) текла кровь шотландских королей. В кромвелевскую смуту его предки покинули родину, и отправились в далекую Московию искать счастья.

Яков БрюсСемнадцати лет от роду прапорщик Яков Брюс участвовал в Крымских походах. Молодой самодержец и «покорный холоп Якушко Брюс» особенно сблизились во время «Великого посольства в Европу». Руководя артиллерией, он способствовал победе в Полтавской баталии, а как дипломат в 1721 году подписал договор о мире со Швецией. Шотландец выполнял поручения монарха по приобретению и переводу научных книг. Возвратившись в Россию, Яков Брюс стал правой рукой царя Петра, его, так сказать, «заместителем по науке». Он собрал богатейшую библиотеку и коллекцию редкостей.

Итак, Яков Брюс проделал карьеру от «потешного солдата» до сенатора. Однако в памяти народной его имя сохранилось в связи с титулованием календаря. Курируя все российское книгопечатание, календармейстер Брюс лично патронировал проект царевой неокалендарной реформы.

Молва приписывала соратнику петровского календареворота репутацию колдуна. Поговаривали даже, что он, в обсерватории своей, в московской Сухаревой башне, общался с нечистою силой.

Первейший вариант брюсова календаротворения — это увраж, то есть ансамбль из пяти настенных таблиц, оттиснутых с медных гравированных досок. Первый табель содержал астрономические сведения; второй — реестр праздников и краткие святцы; третий — предсказания астрологов; четвертый — бытовые «предзнаменования действ на каждый день по течению Луны и Зодий». На пятом листе — пояснение к предыдущим листотаблицам, а также графические изображения: портрет Великого Петра в окружении аллегорических знаков Зодиака, планет и времен года.

Сообщаемые подробности не случайны. Дело в том, что «первобрюс» является исключительной антикварной ценностью. Исследователи разыскали лишь три полных  комплекта: в Эрмитаже, музее имени Пушкина и в библиотеке Академии наук. Высок интерес коллекционеров всего мира к календаролистному антику, о чем свидетельствует факт продажи «Брюсова календаря» на аукционе «Кристи» в Лондоне в начале 1990-х годов.

Первые два листа вышли из стен московской гражданской типографии в 1709 году — три сотни лет тому назад. За эти три века из нутра печатных машин явился легион «брюсов» самых разных сортов, типоразмеров, листажа и массы. «Разнобрюсы» — это конгломерат однолистов, альбомов, записных книжек, брошюр.

Брюсов календарь

«Брюсов календарь» — побил рекорды по числу упоминаний в памятниках литературы: «Пошехонская старина» Михаила Салтыкова-Щедрина и «Саламандра» князя Владимира Одоевского, повести Владимира Даля и Ивана Бунина, сатира Григория Квитки-Основьяненко и публицистика Владимира Белинского, часть третья горьковской эпопеи «Жизнь Клима Самгина». Фантом календаря витает над романом Ивана Лажечникова «Колдун на Сухаревой башне», мистически неоконченным. А у Леонида Мартынова имеется «Брюсов календарь» и в прозе, и в стихах.

Благоразумно воздержимся от полного обозрения «цитат с календарем». Приведем лишь одну новогоднюю. Петербургский альманах «Волшебный фонарь» в 1817 году поместил сценку «Разносчица календарей и журналов», где «Брюсов календарь» выступил в амплуа участника церемонии празднования перехода от года старого к году новому:

«- Календари, барин, новые! Объявления-газеты…

— А что, чай, нового в твоем календаре, кроме заглавного листочка на 1817-й год?

— Сам посмотри, родной, я не грамотница.

— Постой, дай очки надеть! Ба, да что это! Уж не из Брюсова ли календаря выхвачено?

— А что такое, родной? Прочти, пожалуйста вслух. Про этого Брюсова говорят: великий-де, чернокнижник и угадник!

— Изволь, матушка. Гм!.. Гм!… «В полночь на 1-е генваря, за один миг пред тем, как часовой колокол пробьет двенадцать, дряхлой 1816-й год по 12-месячном царствовании вдруг обомрет и ринется в бездну вечности, к своим предкам, которых там не одна тысяча. Единочадный сын его, 1817-й год, по праву наследства, мгновенно вступит на престол.

От развозимых и принимаемых поздравления с Новым Годом вскружатся головы жителей просвещенных держав. Застучат модники по улицам всеми своими достоинствами на четырех колесах…

Никто не найдется думать о чем-либо ином, кроме Нового Года, никому в голову не пойдет, что с кончиной старого уносится в вечность часть собственной жизни каждого!…

— Экой чернокнижник! Вот так и метит не в бровь, а в глаз!»

Календарь — это и титул, и чин, и новогодняя иллюстрация, и персонаж, и характеристика эпохи. Календари прадавних лет — истасканное старье, исполненное вековечного величия. И весь сортамент календарных меморий исполинского хозяйства владыки Вселенной первоянварскую свою надобность повсегодно напоминает.

Статья предоставлена и размещается с разрешения автора.

Дмитрий Одинцов

Специально для «Крым. Недвижимость»

Постоянная ссылка на это сообщение: http://filotaimist.ru/trista-let-po-bryusovu-kalendaryu-odincov-d/

Яндекс.Метрика