Перейти к верхней панели
Домой Статьи о календарях Календари под сенью горностая

Календари под сенью горностая

0
Календари под сенью горностая

Дмитрий Одинцов (Ялта)

Сытинские календари я знаю.
Они у меня есть.
Николай Второй

Сто лет назад в Алупке на улице Ялтинской (ныне в черте земель санатория “Шахтер”), в здании архитектуры вычурной псевдоготики, существовал пансионат семейного типа с добросердечным названием “Буюрнус”, что по-русски означает – “Просим пожаловать!”
Рекламные оглашения в путево-дителях тех времен предлагали приезжающим господам 12 меблированных комнат “с превосходным столом, круглый год, за умеренную плату…”
Владельцем этой крымской недвижимости был московский купец-миллионер, типографщик, просветитель, меценат Иван Дмитриевич Сытин (1851-1934). Тогда – в конце XIX века и в начале XX – имя это было известно всей Империи Российской: четверть печатной продукции Отечества выдавало его (Сытина) книго-издательское товарищество.Дать календари народу. Для достижения сей благой цели потребовался не рафинированный эрудит, а сын волостного писаря, едва одолевший грамоту. Именно он смог прочувствовать суть проблем календароиздания и найти формулу успеха: “очень дешево, очень изящно и очень доступно”. С семнадцатилетнего возраста Ванятка Сытин сопровождал обозы с лубочным товаром из Москвы на Украину, держал торг на ярмарках. Близко сошелся с офенями, узнал нужды книжного рынка. А затем открыл в первопрестольной литографскую мастерскую и лавку. Об одном подобном заведении Н.А. Некрасов поведал в своих поэтических строфах:
Была тут также лавочка
С картинами и книгами,
Офени запасалися
Своим товаром в ней…
В оговоренные сроки “книжные ходебщики” съезжались к Сытину. Торжище длилось не день, а два и даже три. Отбор товара вершила русская баня и ужин с водочкой.
В базарные дни разносчики появлялись на площадях городков и местечек, весело расхваливая публике свой товарец. В прочее же время бродили с коробом за плечами по деревням, заглядывали в каждую избу:
Легли в коробку книжечки,
Пошли гулять портретики
По царству всероссийскому,
Покамест не пристроятся
В крестьянской летней горенке,
На невысокой стеночке…
Черт для чего!

Дело шло бойко. Извлеченную из офенской торбочки изысканную поклажу меняли на сушеные грибы, домотканые холсты и иные предметы нехитрого деревенского труда. Или продавали ее недорого. Мозолистые крестьянские руки вынимали кожаные кошели, извлекая оттуда потом заработанные копеечки, и покупались стенные картинки да календари…
В старинной обстановке отдела редкой книги Ялтинской городской библиотеки хранится одно раритетное издание. Увесистый том в 600 страниц – юбилейный сборник “Полвека для книги”, отпечатанный в 1916 году в ознаменование пятидесятилетия деятельности И.Д. Сытина – собрание замечательных фактов бытия календарей и людей.
Сам Иван Дмитриевич вспоминает здесь: “С первых же дней своего существования Товарищество стало подумывать об издании народного календаря… В такой стране, как Россия, жили и умирали миллионы людей, отрезанные от центров русским бездорожьем и русским расстоянием, люди эти не имели никакого соприкосновения с печатным словом – ни книг, ни газет, ни школ у них не было, и календарь для таких людей был единственным окном, через которое они смотрели на мир.
По календарю они думали, по календарю учились, из календаря черпали свои знания, и календарь же давал им наставления на все случаи жизни…
За издание календарей я взялся не сразу и готовился к этому целых пять лет. Необходимо было позаботиться о выписке из-за границы специальных ротационных машин и оборудования, создать целый ряд приспособлений для размножения календарей в огромных, еще не слыханных в России размерах”.
Сытинский календарный первенец – “Всеобщий русский календарь” – появился на Нижегородской ярмарке в 1884 году. Учинили его преизрядно: шикарно исполнена хромолитографией обложка по акварельному рисунку “передвижника”, академика живописи Н.Касаткина; текст был украшен гравированными портретами. Календарь привлекал ценою: всего 20 копеек, и к нему была еще приложена бесплатная “премия” – репродукция картины “Пожар Москвы”.
Означенный живописец стал “заведующим художественной частью” всех последующих календарей. В разные годы обложки, иллюстрации и календарные стенки Сытину расписывали А.Апсит, Е.Бем, Б.Зворыкин, Н.Каразин, А.Пичугин, С.Ягужинский. Авторами текстовой части выступали протоиерей профессор богословия Н.Боголюбский, литераторы Н.Рубакин, К.Лукашевич и другие.
Как указано в финале одной из глав цитируемого сборника, “толста еще кора народного невежества, не взять эту твердыню одним штурмом во фронт, народ надо увлечь такой приманкой, на которую он идет охотно и добровольно.
Путь к истинному просвещению – в средствах, способных нечаянным намеком вдруг всколыхать спящий ум, заронить в него свежую мысль… Вот почему календарь, пусть слишком малый объемом, является орудием культуры”.
В ответ на обращение сообщать о замеченных недочетах и погрешностях календарей к Ивану Дмитриевичу стекалась обильная почта. Многоголосие этих писем могло бы согнать скептическую улыбку с лица того, кто отождествляет календарь с ежедневно отрываемым и едва прочитываемым листком. Корреспондентские отклики – то пространные, то краткие, то скромно указующие, то поучающие, иногда бойкоязыко негодующие, но чаще – благожелательные, мы можем прочесть в том же юбилейном сборнике из фонда редкой книги ялтинской городской библиотеки. Они – как бы экстракт общественного мнения календарной эпохи Сытина, изложенного посредством цитат (особенности орфографии и пунктуации оригиналов сохраняем): “Остроумные профессоры писали появится кольцевая планета Галеи, и пододеть блиско к Земле, от веков сего не было, и вечно не может быть, чтобы какая небесная планета подошла блиско к Земле, и погубила Землю и твари Божии”; “Прочитал вашу статью по содержанию кроликов и меня этот промысел очень заинтересовал. Но в нашей местности негде встретить ни одного кролика”; “Напишите, что может Государственная дума и куда идут народные деньги”; “Ценных книг у нас имеются редко да и дороги а буде где и имеются то не каждый день читаются… а календарь по цене не дорог вещь сезонная и служит как украшение комнаты а содержанием – украшение души”. “При посещении изб, – пишет священник Казанской епархии, – отчасти видишь: чем живет, чем интересуется деревня… что добровольно, на свои трудовые гроши приобретается, читается, рассматривается в часы раздумья и духовной жажды. Эти-то проблески духовных запросов сразу и бросаются в глаза при входе в избу: около божницы (тябла) – сытинские картины и численники… “Всеобщий Русский” либо “Общеполезный календарь”.
Малограмотный якут из “медвежьего угла” многогубернской империи от лица соплеменников ходатайствует: обозначить в календарной таблице праздники не только “красным числом”, но и легко понимаемыми знаками – крестиком, если праздник церковный; короною – если день царский; посты – обвести краскою погуще.
Под сенью мантии Романовых ассортимент сытинского разнокалендария благоплодно преумножился:
“Наряду с “Всеобщим Русским” стал выходить другой настольный календарь – “Общеполезный”, затем последовали “Малый Всеобщий”, “Царь-Колокол”, “Современный”, “Старообрядческий” и другие. Отрывные календари начали выходить одновременно с настольными – “обыкновенный, малого и среднего формата, конторский, ученический, дамский, детский…
Немалую долю среди прочих видов календарей занимают и “карманные” в виде маленьких книжечек в 5 и 10 копеек: их тираж достигает 3 миллионов экземпляров”. В девятисотые годы “Товарищество И.Д.Сытин и Компания” выпускало календари двадцати наименований при суммарном тираже в 51.000.000!
В конце 1901 года с сытинской календарщинкой стряслась цензурная беда. В ноябре, когда весь тираж был уже оттиснут, департамент полиции неожиданно потребовал ареста календаря. Сытин вспоминал: “Оказалось, что мы, сами того не зная, совершили преступление. В календаре были напечатаны пословицы, взятые из словаря Владимира Даля: “Сегодня – свеча, завтра – свеча, а там и шуба с плеча”, и другая: “Повадился к вечерне, не хуже харчевни”… Вот эти пословицы и вызвали постановление департамента полиции. Практически это означало, что мы должны были не только понести миллион рублей убытка, но и потерять издательскую репутацию. Среди покупателей могла произойти паника, и фирма лишилась бы доверия. Чтобы спасти дело, я поехал в Петербург и бросился в департамент полиции. Я объяснил, что “Товарищество И.Д. Сытин и Компания” напрасно обвиняют в подрыве церковного авторитета и в колебании государственных основ. Но пролезть сквозь угольное ухо департамента и убедить в чем-нибудь было трудно: “Вы знали, что делали, и будете за это отвечать. А календарь мы все равно конфискуем, и больше нам говорить не о чем”.
Что было делать? Сытин поехал к Министру внутренних дел И.Горемыкину <…> но тот был непреклонен:
– А, наконец-то и Сытин понесет достойную кару за свои деяния! Никаких послаблений вам не будет! Мое почтение…”
И вот, когда нож тупого жандарма-палача на календарную казнь был остро отточен и уже близок, свершилось почти что чудо.
После треволнительных хлопот, через Великого князя Константина Константиновича, И.Д. Сытину удалось передать во дворец “челобитную” на высочайшее имя:
“Царь лично прочитал записку и сказал:
– Сытинские календари я знаю. Они у меня есть. Календари составляются хорошо… А что касается пословиц Даля, то, конечно, жаль, что эти пословицы попали в календарь, но ведь их не изменишь.
На докладной записке царь положил собственноручную резолюцию: “Не вижу оснований налагать кару”.
Как знать, в связи с этой эпиграфической историей или нет, но на картинках сытинских календариков явились образы венценосных особ в узорно-пышных ризах типографского позумента.
Так было, к примеру, в 1912-м, в вековую годовщину Бонапартова нашествия, когда тороватый Сытин парадным ополчением вывел на книжные прилавки тираж лейб-календарных “новобранцев” патриотической доблести, августейше-величавых.
И в 1913-м, когда, в год торжеств 300-летия династии, корифей календарного жанра имел честь всеподданнейше возложить ампирные календари в златотканных царских бармах к подножию трона Помазанников Божих.
И в 1915-м, когда на календарной миниатюре густоцветной хромолитографией были провидчески портретированы иконоподобные лики Государя, Государыни, Великих княжон, Наследника Цесаревича – ныне святых царственных страстотерпцев русских…
В календарьках Ивана Сытина во всей своей хрупкой красе предстает пред нами сама календарная история Отечества нашего, – торжественноликая, славноглагольная, исконная…

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •