«

»

Распечатать Запись

История развития варио и стерео фотографии в Сибири

Летом 1969 пришёл Давид Кравцов в Областную медтехнику Новосибирска приглядеть работёнку по механике, и обратился ко мне, Семёнову Владимиру Ильичу. Меня самого недавно пригласили для организации нового вида услуг — ремонта и обслуживания наркозно-дыхательной аппаратуры.

Живо разговорились, рассказывая, кто чем увлекается. Давид сказал, что сейчас есть большой спрос на новые сувениры, подарки. И, если что-то придумать, то можно наладить своё дело. Показал мне свою мечту, — вот запустить бы изготовление фотоспособом объёмной сувенирной фотографии. Японцы могут! И в моих руках оживилась японка в объёме, улыбалась и хитро подмигивала. А губы словно шептали мне, — вот мы какие, а ты? Давид продолжал жалобно, — они могут, а мы — нет.

Я улыбнулся и ответил, даже не зная ничего в этой области, что и наши могут, наверняка есть наработки. Он наотрез — ничего нет, и не могут. Меня задело. Имея большой опыт анализа, поиска идей и практику внедрения новых технологий на производстве, решил изучить данную тему, тем более что сам — фотограф-любитель. По дороге домой размечтался о собственной фотолаборатории Семенова с огромной очередью.

За неделю изучил состояние дел: статьи, книги, патенты и был поражён — ещё в 1911 г. россиянин профессор П. Соколов впервые получил пространственные объёмные изображения. А в наше время — первое в мире безочковое стереокино, созданное по методу советского изобретателя С. П. Иванова. Позднее — стереоскопическое воспроизведение телевизионных изображений, широкий диапазон применения в технике, в военном деле, в астрономии, медицине и в других областях. В области фотографии есть образцы-макеты в научно-исследовательском кинофотоинституте (НИКФИ).

Потратил ещё неделю на изучение литературы. Всё было расписано в книгах: С. П. Иванова о цветной стереоскопической фотографии (1951 г.) и Н. А. Валюса «Стереоскопия» (1962 г.). Бери и делай. При тщательном анализе понял: не так всё просто, — очень большая трудоёмкость и несовершенство технологии.

Проанализировав сам процесс и эффект оптики, а также спрос, понял, что сам стереоэффект замечают один-два человека из десяти. А игровой эффект — моргание, улыбку, смену изображений — видят все и всем это очень нравится.

Значит нужно делать два изображения — две съёмки и печатать два раза на одной фотобумаге. Это намного упростит работу фотографу, печатнику. Необходимо придумать простой кондуктор-шаблон для печати. В голове уже крутились варианты устройств. Нашёл телефоны и позвонил в Москву Иванову с вопросом, где достать или купить оптические растры, клей и безусадочную фотобумагу.

Он был сражён моими вопросами и сказал, что промышленность наша не выпускает плоский линзовый растр, есть несколько штук у нас самодельных — на вес золота. Вся причина в матрицах, — их не могут изготовить высокой чистоты и точности.

Вот это да, не могут изготовить!?
Я ещё раз посмотрел на японку и она, подмигнув, намекнула. ПРИПЛЫЛИ!

Успокоившись, поставил себе задачу, — решить и получить первую пробу. Стал логически мыслить, применял мозговой штурм, вспомнив семинары академика М. А. Лаврентьева. За семь лет работы в Институте Гидродинамики, участвуя во многих работах по внедрению новых технологий, получил широкий диапазон знаний, опыта работы. Варианты стали рождаться днём и ночью. Из арсенала отобрал самые реальные и приступил к исполнению. Через месяц получил чёрно-белое изображение: себя и сына Дмитрия, поочерёдно появляющихся при повороте. Затем напечатал на одну фотографию семь изображений животных, которые также поочерёдно появлялись при повороте изображения.

Когда увидел Давид, то был в шоке. Попросил образцы для показа. Через несколько дней пришёл и сказал, что его и меня приглашает главный инженер местной промышленности. Нас приветливо встретили, рассказали о новых направлениях по сувенирам и пригласили организовать сувенирную фотографию.

И вот мы получили прекрасное помещение в центре. Нас зачислили в штат проектно-конструкторское бюро Облмеспрома и, оснастив фотолабораторию, окрылённые, мы приступили к опытам. В действительности это была авантюра — молодость была прекрасна, энергия неистощима. На промышленном уровне не были решены ключевые вопросы: изготовление оптических растров, безусадочной фотобумаги (наша фотобумага при проявке растягивалась до трёх миллиметров, а допустимая усадка — один микрон). Но раз взялись, — надо работать. Всё выпало на меня, — Давид взял на себя фотолабораторию. Освоили технологию НИКФИ и изготовили за шесть месяцев десять образцов на чёрно-белой фотобумаге и цветные слайды. Особенно нравилась всем одна работа. Девчонки аж пищали от неожиданности, когда ее видели. Сибирь богата женской красотой. Давид пригласил и сфотографировал красивую девушку с большими глазами. На первом кадре она листает журнал мод. Второй кадр — с улыбкой смотрит прямо на тебя. Я снял сквер Героев Революции — 11 кадров — на стереооткрытку и зашифровал. Получилась фотооткрытка с хорошим объёмом.

С образцами я был направлен в Москву в кинофотоинститут для переговоров о сотрудничестве и закупке стереокамеры. Вытащил из кармана японку, посмотрел. Ну, что? А ты сомневалась. Ведь получилось, перехитрил я тебя. Мне показалось, что с грустью смотрит на меня. Опять — в карман, ближе к сердцу, пусть греет душу. Мысленно стал анализировать, что за такое короткое время поднял лучших специалистов на военных предприятиях Новосибирска по изготовлению матриц.

Самые точные станки, лучшие специалисты не смогли выдать высокий класс чистоты, профиль линзы и требуемую точность. Значит, надо идти другим путём. Удивлялся самому себе, — нашёл выход в доводке матриц. Из оргстекла, толщиной один миллиметр, отпрессовал более 30 штук оптических пластинок 10х15 см. Чудом разрешил вторую проблему фотопечати двух изображений. Смекалка и изобретательность помогли — из ситуации вышел красиво. Оригинальное решение убрало все трудности. Приспособление получилось простым, ушли все шумы, грязь и большая трудоёмкость шифровки не оптическим растром, а специально изготовленной шифровочной фотопластинкой из «Микрата» на два, три и более изображений. Отпечатки стали получаться чёткими, контрастными. В трудах и в книгах нет такой технологии. Как здорово, что всё получилось. Я на седьмом небе. Да, точно, теперь будет у меня фотолаборатория. Обязана быть, ведь вложил все свои средства, время, недодавал семье. Ну, ничего, скоро разбогатеем. Мечты, мечты.

Меня встретил руководитель стереоотдела, легендарный Иванов. На вокзале он захотел посмотреть наши работы. Рассматривал восторженно, причитая: «Ну молодцы, сибиряки, ну дали нам под дых и 100 очков вперёд! Чтобы сделать такое на русской фотобумаге — это подвиг! Как она вам поддалась?» Я расхохотался, — смогли. Изучили усадку, нашли лазейку и применили смекалку, получилось. Кратко объяснил технологию процесса, как справлялись с трудностями. Иванов сказал, что со мной желает встретиться директор. «О секретах молчи, будут тебя раскручивать, шути, улыбайся. Преклоняюсь перед сибиряками и вижу, что вы близки к серийному производству оптических растров, а у нас только одни разговоры. Успеха вам, молодым и талантливым!» Старик был — чудо, привёз меня в свой офис, выделил комнату. Долго беседовали, он показал мне свои наработки, стереокамеру для съёмки и проекции фильма. Он тогда готовил всемирную выставку в Японию — «ЭКСПО-70».

На следующий день меня повезли в НИКФИ. Директор встретил любезно. Была длинная беседа, образцы пристально рассматривали, даже под микроскопом. Изучали наш оптический растр-чистоту и точность линзы. Познакомили с группой по разработке стереофото для службы быта, наши работы были отмечены на уровне. Решили вопрос о сотрудничестве, закупке стереокамеры для съёмки.

Как на крыльях возвращался домой. Доложился. Составили план работы на год и объём необходимых средств. Утвердили.

Но ведь скучно, если всё идёт хорошо. И вот первый удар. В области сгорел цех по изготовлению игрушек. Все средства были брошены на восстановление.

Нам сказали, работайте, дерзайте. Если деньги будут в следующем году, дадим.
Администрация стала создавать новое предприятие — завод «СУВЕНИР»: значки, чеканка, керамика, деревянный сувенир. Нас перевели на этот завод и попросили включиться в работу. Фотолабораторию закрыли.

Настроение было не ахти, но сидеть без дела не любил. Около месяца размышлял, занимался в библиотеке. Новому директору принёс 42 рационализаторских предложения: по чеканке, значкам, керамике и по дереву. Все они были рассмотрены, я получил хороший аванс. «Вот это да, — была поражена супруга. — Ты где одолжил?» Купили все необходимое для квартиры и поехали отдыхать в Краснодар. Впервые почувствовал себя человеком. Через год получил первое авторское свидетельство на «Способ украшения изделий». На заводе работал целый цех, выпуская в месяц на 100 тысяч рублей.

Уволился с завода и занялся пропагандой своего изобретения по Союзу. Организовал студию прикладного искусства художественного тонового выжигания. Встречи, выставки и признание дали свой результат. Меня пригласили в Томск — директором художественного фонда, где я отработал 5 лет и вывел фирму в первую пятёрку по Союзу (до того были на 85 месте в стране).

Варио и стереообразцы показывал всем фотографам, удивлялись, кое-кто не верил. В 1985 г. ко мне подошёл фотограф Сергей Болотов и сказал, что появилась цветная немецкая фотобумага «Агфа» на полиэтилене, не имеющая усадки. Предложил сделать опытные образцы. Из чулана достал растры, станок — образцы быстро отработали. Он пошёл по детским садам, пошли большие заказы. Через три месяца поползли слухи о новой продукции. Напарника предупредил, что вскоре нас могут накрыть, надо официально работать. Сергей не согласился, когда поймают, тогда прекратим. Я предложил хитрый вариант. С образцами пошёл к начальнику Облфото, предложил открыть новый вид услуг и купить мою разработку. Он попросил оставить образцы для обсуждения на техническом совете. Через месяц опять пошёл в Облфото. Н. И. Матковский сказал, что не смогут взять для внедрения, Москва отнеслась отрицательно — шарлатанство. Я ответил, что ожидал такой ответ. Мы будем выпускать продукцию, и если ваши налоговики будут за нами охотиться, направим к вам. Начальник рассмеялся и сказал, — работай спокойно, нам не помеха.

А в марте 1986 г. начальник Облфото стал меня разыскивать и попросил срочно позвонить. Позвонил, Матковский принёс свои извинения и предложил любую фотолабораторию на выбор. Я выбрал на перспективу хорошую фотомастерскую с тремя залами — 200 м2. Работа закипела, сделали кучу образцов начальнику, и он уехал в Москву на совещание. Приехал радостным, — получил благодарность от Министра за новую продукцию. Признание шло очень быстро, международные фотовыставки, призы, дипломы, интересные встречи. Министр службы быта Дуденков, получив образцы, вызвал свою службу, директора института и устроил сильный разгон. Почему впереди Томск, а не Москва. Дал задание, срочно организовать новый вид услуг в столице. Нашли специалистов, прошло три месяца, — не получилось. Нашли других, тоже не получилось. Через 8 месяцев приехал в Томск разведчик. Мы показывали всю технологию, ничего не скрывая. Включали в группу выполнения заказов для населения. После этого гости делали своё изображение в двух экземплярах. На одном гость писал, что ознакомился и ставил свою роспись. На втором, мы писали, что обучился технологии. Ставили печать.

Близкие меня журили, — зачем всё открываем. Я отвечал, — пусть смотрят, что нет секретов, но повторить не смогут, нужны годы, а за это время мы дальше уйдём. Но зато клиент будет наш.

На технологию и продукцию пошёл шквальный спрос. Было организовано шесть бригад, которые разъезжали по стране для внедрения и обучения. Были случаи, когда к нам приезжали в один день делегации из трёх-пяти городов. Срочно пришлось расширить производство: механический участок, участок литья оптических растров, участок электроники — разработка и изготовление осветительной аппаратуры. Руководил производством Игорь Шумский. Разработанный им прибор был принят в Министерстве для серийного производства на оборонном предприятии г.Томска. Получил высокую оценку на международных выставках, где превосходил зарубежные аналоги широким спектром возможностей и большим сроком службы.

Но Москва так и не смогла запустить вариофото и, признав меня, Министерство выдало удостоверение рационализаторского предложения, премию. После этого обучили представителя-фотографа (сына директора Института службы быта). Предложили открыть совместно точку фотосувенира на Арбате.

В это период до 1992 г. я действительно был богатым, проблем в деньгах не было, в чулок не складывал, семью деньгами не баловал, детскую мечту осуществил. Но самым великим счастьем для меня стало признание на высоком уровне. Моральное удовлетворение от того, что идея востребована, хотя требовалась ещё доработка по улучшению качества. Радостно было оттого, что мною интересовались люди с именем, положением. К нам в Томск приезжали специально сфотографироваться из Москвы, Тбилиси, Еревана, Баку, Владивостока, Прибалтики.

Организовали предприятие-кооператив «Растр». Вкладывая прибыль, занимались разработкой 12 научных тем. В 1989 г. приехала делегация от Института службы быта — готовить документы об открытии филиала Института в Томске. Дела шли очень хорошо. Но я ощущал напряжённость, тревогу. Поэтому усиленно искал, на какой продукции можно выжить, кроме «купи-продай». Но не успел развиться, набрать обороты. На глазах рухнуло Министерство, стали сразу рассыпаться службы быта. Остановилось производство фотоматериалов, резко упал спрос у населения, люди думали только о питании.

Пришлось закрыть предприятие в 1992 г. Все наработки, все средства ушли в песок. Добавились убытки — от коммерции, от нечестной административной помощи клерков, от заведомо ложной проверки налоговиков и пошло, поехало — время разгула нечестности, кидал. На всё положил крест и пошёл на свою дачу разводить гусей и кур. Два года не появлялся в городской суете.

В 1995 г. пришёл ко мне теоретик, физик Геннадий Васильевич Николаев, который открыл новое магнитное поле (присутствует в любых магнитах). Расшевелил мою душу и пригласил вместе работать, разрабатывать новые технологии XXI века. А я ведь с детства занимался магнитами и планировал встречу с Николаевым. Через две недели предложил ему стратегию работы. Он одобрил. Положительный результат сказался сразу. Выбрали предприятие — Томский электромеханический завод. Предложили генеральному директору В. Аньшину свою научную помощь. Получили одобрение правления завода. И самое главное — большое светлое помещение, мебель и финансовую помощь. Организовали научно-технический центр «Нетрадиционной электродинамики». Принесли все свои наработки, макеты, образцы — получился технический музей.

Там и были лучшие работы варио и стереофото. Живой центр рекламы был хорош и для Николаева, и для меня. Масса гостей со всех континентов: Китай, Япония, французы, американцы, не говоря уже о России, — все хотели быстро получить прибыль, но в основном — украсть идею. В наше время, самое ценное — идея, а уже инженерное воплощение — потом.

Японец, разглядывая фотографии варио, качал головой и удивлялся: «В Сибири! Не может быть! Мы и то не можем делать индивидуальные фотографии!»

Я смеялся, — ещё в Москве в 1990 году на международной фотовыставке японцы говорили то же самое. Время шло, и вот в третий раз всевышний награждает меня. В 1999 году идея варио и стерео подхвачена Сибирским инновационно-технологическим центром «Прогресс». Это было третье рождение, но совершенно в новом виде. Была разработана компьютерная программа, которая заменила весь трудоёмкий процесс «ручной» обработки фотоматериалов. Придумали штатив для стереосъёмки, оригинальный способ склейки. Теперь не нужна фотолаборатория, — весь процесс чистый, оборудование компьютерное, размещается на одном столе в прекрасном офисе. Фотографию можно получить мгновенно!

Могли ли мы мечтать об этом на заре развития идеи в 1969 году? Я был просто поражён! А главное, делом занялись энтузиасты, которые верят в успех. И результаты не заставили себя ждать: продаются лицензии на технологию, в том числе в ряд зарубежных стран, технология выставляется на международных выставках, имеет медали и дипломы.

На выставках стенд фирмы отмечается, как один из самых посещаемых, — ажиотаж посетителей по поводу варио и стерео фотографий не иссяк до сих пор. Многие помнят те времена, когда в киосках продавались «мигающие» календарики, хотят купить такие же, кто-то хочет сфотографироваться прямо на выставке и уйти со своей фотографией. Но задачи фирмы «Прогресс» гораздо шире: они хотят, чтобы как можно больше точек открылось в стране и за рубежом по производству варио и стерео фотографий. А поэтому технология постоянно совершенствуется, создаются новые программы, более удобные в использовании, разрабатывается автоматический штатив для ускорения процесса съёмки.

И снова новое развитие идеи — реклама! Представьте огромные щиты на улицах с объёмным или с меняющимся в зависимости от угла просмотра изображением. Это же фантастика! Эту идею тоже взялась развивать фирма «Прогресс», к осени планируется начало выпуска промышленных партий растровых пластин больших размеров. Но самым интересным было то, что из Москвы, из НИКФИ обратились по поводу изготовления стереофотографий со старых слайдов из архива, и хотят приобрести технологию. Я всего ожидал, но такого заказа от института, где я когда-то учился у Иванова, не мог даже сфантазировать! А что же будет завтра?

p0002_01В. Семёнов, г. Томск.

 

статья опубликована в журнале
«Сибирский Успех» номер 2, 2001 г.

Источник: http://www.photohistory.ru/index.php

Постоянная ссылка на это сообщение: http://filotaimist.ru/istoriya-razvitiya-vario-i-stereo-fotografii-v-sibiri/

Яндекс.Метрика